Глубоко в горах, сантиметров 20 до неба, была пещера. В ней обитал седой старец, который постиг все рифмы мира, даже те, что не рифмуются. Однажды, прямо во время практики бесполезного фристайла, в пещеру ворвалась группа шумных юношей. — Эй, старик, — самый наглый юноша встрял прямо посреди полуторной рифмы, — мы рэперы. Мы делаем стиль. Говорят, ты знаешь, как сделать лучший рэп всех времен и народов. Старец даже не открыл глаз. Он протянул руку и неторопливо двинул воздух — как бы выметая их из пространства своей медитации. — Идите отсюда, 20 лет читайте рэп на студиях, на вписках, под мостом и в мыслях, — произнес он. — Запишите несколько альбомов, повыступайте в клубах с липкой барной стойкой. Юноши пожали плечами и уже почти уходили, когда старец открыл глаза. — И вот тогда, — сказал он и перевел взгляд вглубь пещеры, будто слушал что-то изнутри камня. — Запишите еще один альбом. Не больше, не меньше. И пусть в нём будут следующие главы: 1. Про то, как удивительно устроен мир рифмы, и как мало он даёт взамен. 2. Сделайте его жестким, агрессивным и бескомпромиссным, как удар головой в каменную стену пещеры. 3. Про неожиданные удары в тишине, джебы реальности, что выбивают воздух. 4. Сага о чем-то масштабном, что несёт всякую хуйню медленно, но неумолимо. 5. Про хрупкость желания, спрятанного под грязной романтикой. 6. О техническом величии, которое слишком ярко проявляет истинную пустоту. 7. Про тепло быта, которое обречено стать поперек пути к материальным богатствам. 8. О нежелании уйти, которое приходит только к тому, кто давно хотел уйти, но в итоге был вынужден бежать. 9. Про размагниченный магнит коллективных воспоминаний. 10. О внутреннем устройстве человека, сложном в своей примитивной тупости. 11. Про тоску, что однажды посещает даже самого беззаботного братика, и не проходит. Старец замолчал. Ровное дыхание неба подсказало юношам , что пора уходить. — И если вы не испугаетесь этого пути… возможно, запишете не лучший альбом всех времен. А настоящий. Юноши ушли, не сказав ни слова. Только самый наглый остановился у выхода, оглянулся, и впервые подумал не о том, как звучит бит, а о том, что пора бы послушать и самого себя.